russian english spanish choose your langauge

Пресса

ОднакО №82:
Непонятная страна

08.06.2011

Бахтияр Ахмедханов

От «африканской подмышки» до «африканской Золушки»

На днях в Москву прибыл президент Экваториальной Гвинеи Теодоро Обианг Нгуема Мбасого. По масштабам возможного результата первый официальный визит главы этого африканского государства в Россию может стать в равной степени знаковым для обеих стран. При этом совершенно неважно, что территория Экваториальной Гвинеи (28 тыс. квадратных километров) почти в два раза меньше площади, занимаемой Московской областью. Потому что времена, когда значимость государств определялась их величиной, давно прошли. Экваториальной Гвинее действительно есть что предложить, и это делает ее на самом деле особенной страной.

История стремительного превращения африканского захолустья в жемчужину континента началась примерно десять лет назад, когда на шельфе Гвинейского залива начали активную добычу нефти. А вообще нефть здесь нашли еще в 1986 году. И не просто нефть, а много нефти. По данным на 2009 год, ее доказанные запасы составляют 1,1 млрд баррелей, хотя некоторые источники озвучивают гораздо более впечатляющие цифры — до 10% мировых запасов черного золота.

До углеводородного бума эта бывшая испанская колония жила в основном за счет экспорта какао-бобов. В то время далеко не каждый житель Европы или Америки знал о существовании такого государства, как Экваториальная Гвинея — тем более что добраться сюда было довольно непросто. Это теперь в Малабо летают самолеты из многих европейских и африканских столиц, а вместо еще совсем недавно чуть ли не единственной на всю страну асфальтированной дороги построены и продолжают строиться роскошные автобаны.

Понятно, что перемены, происходящие сегодня в Экваториальной Гвинее, нравятся не всем. Об этом говорит и неудавшаяся попытка государственного переворота с участием иностранных наемников в 2004 году, и активная кампания по дискредитации страны в некоторых, главным образом испанских, средствах массовой информации. «Однако» давно следит за ситуацией в одном из самых интересных государств на африканском континенте и не раз писал о сколь громких, столь и бездоказательных обвинениях в коррупции, ни одно из которых так и не нашло подтверждения. Самый подробный материал на эту тему напечатан в №39 (55) от 25 октября 2010 года — в нем рассказывается о том, как журналисты, опять же голословно, попытались состряпать целую историю с отмыванием денег, в которую приплели ни много ни мало самого президента страны Теодоро Обианга и нашего соотечественника Владимира Кокорева, владельца судоходной компании «Калунга».

Между тем, в отличие от абсолютного большинства африканских стран, экономическая и политическая ситуация в Экваториальной Гвинее за последние годы не только не ухудшилась, но и реально стала лучше. ВВП вырос в десятки раз и составляет сегодня в пересчете на душу населения порядка 30 тыс. долларов. То есть как в Испании.

АЛЕКСАНДР ОРЛОВСКИЙВ любом случае лучше не только увидеть своими глазами, но еще и услышать, желательно из первых уст. Наши корреспонденты вернулись из Экваториальной Гвинеи, по-прежнему считающейся едва ли не самой закрытой страной Африки. По крайней мере российских журналистов там не было как минимум лет двадцать.

Чуть-чуть истории

Первое впечатление от Экваториальной Гвинеи — одна большая стройка. Новые взлетнопосадочные полосы, причалы, стадионы, жилые кварталы, отели, совершенно европейские дороги — все это как-то не вязалось с расхожими представлениями об Африке, в которой обязательно должны быть разруха, нищета и полуголодные оборванцы с автоматами.

Тем более удивительно, что в годы правления предыдущего президента Масиаса все это присутствовало в стране в полной мере. Местные жители вспоминают те годы с содроганием и рассказывают, что девиз, под которым правил Масиас, легко сводился к словам «Назад, в джунгли!». Достаточно сказать, что в тюрьму можно было загреметь только за попытку приблизиться к аэропорту после захода солнца. Ведь всем известно, что самолеты не могут летать по ночам, а значит, добропорядочному человеку делать там нечего.

При Масиасе большинство образованных людей, спасая свою жизнь, покинули страну, жители которой были превращены в рабов, практически бесплатно работающих на плантациях кофе и какао. Впрочем, в те годы страна экспортировала не только какао-бобы, но и острые сюжеты для писателей и журналистов. Например, в знаменитой книге Фредерика Форсайта «Псы войны» речь идет именно об Экваториальной Гвинее (в романе — государство Зангаро).

АЛЕКСАНДР КОНЫШЕВ. ПОСЛЕДНИЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ В ЭКВАТОРИАЛЬНОЙ ГВИНЕЕ НЕ ПРЕКРАЩАЕТСЯ СТРОИТЕЛЬСТВО ДОРОГ.Или взять взбудоражившую общественное мнение историю, случившуюся в 1971 году в американской дипломатической миссии в Санта-Исабель (позже Малабо). Один дипломат зарезал ножницами другого, а потом, уже во время суда в Штатах, убийца заявил, что у него помутился рассудок, поскольку его дом выходил окнами на полицейский участок и он был свидетелем зверств одного из самых жутких африканских режимов.

Однако справедливости ради следует сказать, что зверства режима тут, скорее всего, ни при чем. И убийца, и жертва были гомосексуалистами, а убийство произошло на почве причудливых отношений между дипломатами.

Почти 30 лет назад президента Масиаса свергли, судили и расстреляли. Президентом стал его племянник Теодоро Обианг, который вскоре разрешил оппозиционные партии и назвал принятую в ноябре 1991 года новую конституцию «шагом к демократии».

Экваториальную Гвинею больше не называют «чертовым островом» (город Малабо находится на острове Биоко) и «африканской подмышкой». Сегодня говорят, что Малабо — это самая дружелюбная столица на западном побережье Африки. Здесь, правда, ощутимо не хватает отелей и неважно работает сотовая связь, но это поправимо: отели строятся — главное, что тех, кто будет в них жить, приезжает все больше.

Сейчас аэропорт Малабо принимает самолеты круглые сутки. Перелет из Европы занимает всего шесть с половиной часов. Мир действительно стал меньше.

Кому в Малабо жить хорошо

Самый первый приступ удивления случился именно в самолете, летевшем из Парижа в Малабо. Аэробус был забит до отказа, но при этом в обоих салонах — ни одной женщины. Исключительно серьезного вида мужчины в возрастном диапазоне от 25 до 65 лет. И почти все американцы.

АЛЕКСАНДР ОРЛОВСКИЙ. ПАССАЖИРЫ ТЕПЛОХОДА «ДЖИБЛО», ПОСТРОЕННОГО В ГОРОДЕ НИКОЛАЕВЕ.Вскоре выяснилось, что это персонал компаний, занимающихся добычей нефти и газа. Работают вахтовым методом, смена длится 26 дней. Инженеры зарабатывают до 12—15 тыс. евро в месяц, рабочие, естественно, меньше. В любом случае есть смысл месяцами не бывать дома и выдерживать многочасовые перелеты из Америки в Европу, а потом из Европы в Африку.

Кстати, нефть на шельфе Экваториальной Гвинеи нашли именно американцы. В начале 1980-х годов ее долго и безуспешно искали испанцы, получившие от правительства страны право на проведение нефтяной разведки в территориальных водах. А вскоре после того, как испанцы, так ничего и не обнаружив, ушли, американская компания Walter International открыла первое крупное нефтяное месторождение Сафиро.

Позже в страну пришли другие компании, в том числе крупнейшая Mobil, Triton Energy, Marathon и другие. Месторождения на шельфе Экваториальной Гвинеи имеют стратегическое значение, и вот почему.

Нефтяные компании, работающие в Африке, намного охотнее вкладывают деньги в разработку месторождений, находящихся в море, чем в добычу на континенте. Это объясняется соображениями безопасности, поскольку ситуация в большинстве богатых нефтью стран, мягко говоря, не вполне стабильна. Лидеры местного уровня и группировки боевиков различной политической ориентации (или вообще не имеющие таковой) непременно желают получать свою долю от нефтяных доходов, что создает массу проблем как центральным правительствам своих стран, так и иностранным добывающим компаниям.

Боевикам гораздо легче повредить трубопровод или напасть на любой объект на суше, чем устраивать рейды на нефтяные платформы, для чего требуются как значительные материальные ресурсы, так и элементарная подготовка и дисциплина в рядах нападающих. Но даже удаленность от берега не может дать полной гарантии безопасности. Несколько лет назад боевики нигерийского Движения за освобождение дельты Нигера напали на принадлежащую Royal Dutch/Shell нефтяную платформу Бонга, которая находилась более чем в ста километрах от берега. В результате добыча нефти была прервана, а это 200 тысяч баррелей в день. С учетом африканских реалий Экваториальная Гвинея представляет интерес не только в плане добычи нефти и газа, что называется, здесь и сейчас, но и в качестве стратегического партнера в будущем. Политическая ситуация в стране стабильна, а власти мало того что лояльны к иностранному бизнесу, но и вкладывают реальные деньги в создание инфраструктуры для его дальнейшего развития.

— Будущее Экваториальной Гвинеи? Я думаю о нем с оптимизмом, — сказал американский инженер Хэмфри, с которым мы разговорились в индустриальной зоне Пунта Европа к северу от Малабо. — Прекрасная страна, дружелюбные люди, но самое главное — стабильность. Если все будет идти, как сейчас, то скоро здесь будет второй Кувейт. Вы же видите, как все вокруг строится. А нефти и газа тут хватит надолго. Хэмфри работает на заводе по производству сжиженного газа, построенном Atlantic Methanol, одним из лидеров по производству метанола. Мощность завода — 3 тыс. тонн в день. Еще более крупный завод построила неподалеку Marathon Oil Corporation — нефтегазовая компания из Техаса. Тут же на берегу находится причал, у которого сжиженный газ закачивается в гигантские танки специальных судов. Один такой танкер как раз стоял у причала. Зрелище на самом деле впечатляющее.

Гвинейский инженер, когдато учившийся в Советском Союзе, сказал, что 60% сжиженного газа отправляется отсюда в Соединенные Штаты, а остальные 40 — в Европу.

В стране кроме американцев работают представители других стран. Например, здесь очень сильны позиции Франции, что выражается не только в присутствии французских компаний. Экваториальная Гвинея находится в зоне центральноафриканского франка — валюты, конвертируемость которой обеспечивается Парижем.

Марокканцы строят аэропорты, дороги и порты. Ливанцы торгуют. Китайцы строят, держат многочисленные магазины, интернет-кафе и бары. Камерунцы и нигерийцы работают на стройках (многие приезжают и устраиваются нелегально, что является серьезной головной болью для местных властей).

Гастарбайтеров привлекает возможность хорошо заработать на многочисленных стройках, тем более что местные жители, как правило, предпочитают работу попрестижнее и почище. Масштабы строительства поражают: возводятся целые районы, куда в рамках правительственной программы переселяют жителей трущоб, на месте которых появляются отели и деловые центры. Но достается новое жилье не даром, хотя и на хороших условиях. Например, в коттеджном поселке Буэна Эсперанса на въезде в Малабо дом площадью 75 квадратных метров стоит 40 тыс. долларов, которые выплачиваются в рассрочку. Фактически беспроцентная ссуда. Электричество и газ — бесплатные.

40 тысяч — это за коттедж, расположенный в 200 метрах от берега океана, квартира в многоэтажном доме (мы видели уже готовые к заселению микрорайоны) стоит в два раза дешевле. Строительством жилья в стране занимаются главным образом китайские компании.

Не доставайся ж ты никому!

А вот испанский бизнес представлен в Экваториальной Гвинее слабо, что удивительно — ведь эта страна еще не так давно была колонией Испании и могла бы сохранить более тесные связи с бывшей метрополией. Но странно это только на первый взгляд. Антигвинейская кампания в испанской прессе началась после того, как американцы нашли в стране нефть, что вызывает ассоциации с поведением брошенного любовника, вдруг узнавшего, что у его бывшей пассии все складывается как нельзя лучше. С новой силой обвинения в коррупции и нарушении прав человека зазвучали после того, как президент Обианг предложил ЮНЕСКО учредить премию своего имени. Идея, подкинутая главе государства кем-то из его окружения, была, прямо скажем, не самая блестящая — зато она дала лишний повод поговорить о творящихся в Экваториальной Гвинее злоупотреблениях.

АЛЕКСАНДР ОРЛОВСКИЙ. ЕПИСКОП ХУАН НСУЕ ЭДЖАНГ БЛАГОСЛОВЛЯЕТ ВЕРУЮЩИХ.«Одной из самых непонятных стран мира» назвал Экваториальную Гвинею в своих телеграммах в Вашингтон бывший временный поверенный в делах США в этой стране Энтон Смит (Anton K. Smith). Тексты телеграмм не предназначались широкой публике и стали известны общественности благодаря утечкам, организованным сайтом WikiLeaks. Тем интереснее узнать, что в действительности думают американские дипломаты, прославившиеся на весь мир нелицеприятностью и резкостью оценок, которые они, как выяснилось, давали большинству политических деятелей мира, с которыми Вашингтон поддерживает союзнические отношения. В отличие от абсолютного большинства своих коллег, весьма критически относящихся к странам пребывания, американские дипломаты защищают эту страну от нападок прессы. Телеграммы из Малабо посвящены развенчиванию «черной легенды», сложившейся усилиями западных журналистов и представителей некоторых неправительственных организаций. Отдельные из них, ни разу не бывавшие в Экваториальной Гвинее, сравнивают ее то с Угандой времен диктатора-людоеда Иди Амина, то с Ираком при Саддаме Хусейне, а то и с Афганистаном, в котором часто невозможно понять, что происходит.

При этом дипломаты не закрывают глаза на недостатки. Суть их оценки: вырвавшаяся из темного и нищего прошлого и неожиданно разбогатевшая страна желает получить все и сразу. Отсюда многочисленные ошибки, неизбежные при слабости государственных институтов. Тем не менее Экваториальная Гвинея идет вперед, и дела с правами человека и демократией обстоят вовсе не так плохо, как пытается представить испанская пресса. Вот перевод только одной телеграммы, отправленной американцами из Малабо: «Многие международные агентства отводят Экваториальной Гвинее худшие места в рейтингах практически по всем показателям. Однако нам, находящимся на месте, ситуация видится намного лучше, чем ее пытаются представить. Враждебное отношение к этой стране искусственно подогревается частью диаспоры и некоторыми испанцами, некогда имевшими в Африке колониальные интересы. Значительный сегмент испанской прессы тщательно отфильтровывает любую положительную информацию об Экваториальной Гвинее и день за днем создает искаженную картину происходящего в стране. Положение усугубляется пока еще низкой информационной культурой гвинейского общества, а также нежеланием или неумением использовать статистические данные в своих интересах».

Мы связались с бывшим владельцем «Калунги» Владимиром Кокоревым, живущим в Испании, и попросили его прокомментировать явно нездоровую ситуацию с кампанией по дискредитации Экваториальной Гвинеи, порой напоминающую пропагандистские акции времен холодной войны. «Если и в самом деле есть такая кампания, — сказал господин Кокорев, — то ведет ее во всяком случае не правительство Испании, которая, как демократическое государство, заинтересована в поддержании исторически сложившихся отношений с Экваториальной Гвинеей. Можете мне поверить: мои испанские друзья, которые на протяжении десятилетий живут и работают в этой стране (некоторые в ней даже родились и считают ее второй родиной), бывают немало обескуражены всем тем, что им приходится читать в испанской прессе об Экваториальной Гвинее». Очевидно, есть некая группа влиятельных испанских граждан, не то чтобы имеющих реальные экономические интересы (для их реализации имеются более цивилизованные методы) в Африке, но явно страдающих синдромом неоколониальной ностальгии. Их действия наносят большой вред двум странам, которые на самом деле нуждаются друг в друге и могли бы плодотворно сотрудничать. Везде есть люди, которые не могут заявить о своей значимости иначе, чем через попытки очернить репутацию действительно значимых фигур. Сотрясаемая бесконечными медийными скандалами с участием знаменитостей Испания в этом отношении не исключение. Да что там президент Обианг, о существовании которого мало кто в мире вообще подозревал до тех пор, пока не выяснилось, что в попытке госпереворота в его стране в 2004 году был замешан сын железной леди Марк Тэтчер. Испанское правосудие замахнулось даже на легендарного агента 007.

Шона Коннери собираются судить в Испании по делу, о котором даже из сообщений испанской прессы толком не понять — то ли он что-то не заплатил испанцам из налогов, то ли сами испанцы не доплатили ему за два земельных участка в Марбелье. И кого интересует, что в результате всего того, что сами же испанцы творят у себя дома, а потом живописуют это в прессе, инвестиционная привлекательность страны упала до самой низкой отметки среди стран Евросоюза.

Из этой же серии и пресловутая борьба с «русской мафией», которую, если верить тому, что с чудовищными фактологическими ошибками пишет пресса, «с невероятным риском для жизни» ведут испанские правоохранительные органы. А журналисты крупнейшей в Испании «Эль Паис», которая и в самом деле была очень неплохой газетой, договорились до того, что если «русские и болгары где-то и могут работать вместе, то только в рамках преступной группировки, именуемой «русской мафией». Попахивает вполне средневековой ксенофобией. Неудивительно, что испанская пресса, в том числе «Эль Паис», переживает сегодня глубокий кризис, оставивший без работы тысячи журналистов. И о чем думали люди, когда сочиняли всю ту галиматью, которой пичкали подписчиков?

Экваториальный СССР или советская Гвинея

Население Экваториальной Гвинеи составляет около 600 тыс. человек. Если учесть, что в стране постоянно находятся несколько сотен выходцев из бывшего Советского Союза, то можно сказать, что русский является одним из распространенных здесь языков. А среди моряков, кораблестроителей и пилотов местных компаний, пожалуй, и самым распространенным.

В порту Малабо шла посадка на когда-то построенное в Николаеве судно, которое теперь называется «Джибло». Пассажиры побогаче заняли места в каютах, остальные разместились на палубе.

— Видите мужиков с автоматами? — говорит старший помощник Сергей. — Это охрана. Тут рядом есть остров, принадлежащий Камеруну, на нем базируются пираты. Правда, на гвинейские суда они нападать не решаются — боятся, но остальным время от времени достается.

С мостика раздалась русская команда, и моряки стали по местам, по-испански прося подвинуться пассажиров, расположившихся в неположенных местах. Тут же на палубе лежали мешки, в которых вяло шевелились разрешенные к перевозке свиньи. Было очень жарко.

«Джибло» уходил в столицу Малабо — город в островной части страны. Команда судна полностью состояла из россиян и украинцев, работающих на гвинейскую компанию по контракту. Многие остаются сверх оговоренного срока и по полгода живут в Африке. На вопрос о досуге все дружно называют Интернет, точнее, Скайп, по которому можно часами общаться с близкими. После распада СССР в африканских портах оказались десятки экипажей судов, арестованных местными властями за долги. Уехать на родину большинству советских граждан было не на что. Кто-то попытался наняться на суда иностранных компаний, но оказавшимся на мели морякам платили сущие гроши, а очень часто и просто откровенно обманывали.

— Я знал ребят, которые жили с портовыми проститутками в Сенегале и Камеруне, — рассказывает Юрий, суперинтендант гвинейской компании из Малабо. — А куда деваться, если нет ни еды, ни крыши над головой? Многие регулярно приходили в порт к приходу рыболовецких судов — просить рыбу.

Юрий живет в Африке уже 15 лет. Бегло говорит поиспански, знает Малабо, как свой родной город на Украине, и давно оброс здесь самыми разнообразными и полезными связями. На родине есть семья и взрослые выученные дети, с которыми, по его собственным словам, было бы непонятно что, если бы не та самая «Калунга», в которой в свое время нашли работу почти 300 брошенных советских моряков.

— Все эти годы мама каждое воскресенье ходит в церковь и ставит свечи за здравие Владимира Борисовича Кокорева, который всех буквально спас. А тогда… Знаете, что нам однажды сказали в российском посольстве в Камеруне, когда мы попросили отправить нас домой? Вы, говорят, теперь украинцы и к нам отношения не имеете. Вот гробы с вами отправить еще можем… В Экваториальной Гвинее посольства России нет. Но советское посольство раньше было. Среди местных русских широко известна история о том, как одна бывшая советская гражданка, которую бросил мужгвинеец, пришла попросить у дипломатов молока для маленькой дочки. В те далекие годы в стране был почти что голод. Женщине отказали. Покинувших СССР жен африканцев считали чуть ли не изменниками, и общаться с ними командированным советским специалистам было запрещено.

Как бы то ни было, все работающие здесь соотечественники полушутя называют себя советскими людьми. А свой бизнес, соответственно, советским. А как иначе, если в доке в Малабо бок о бок работают литовцы, эстонцы, украинцы, русские? И даже болгары — подсказка журналистам «Эль Паис», ищущим «русскую мафию».

Рецепты от доктора Обамы

В отличие от Советского Союза, Россия в Экваториальной Гвинее практически не представлена. Есть, правда, подписанное год назад соглашение между «Газпром нефтью» и гвинейской GEPetrol, согласно которому российская компания проведет геологоразведку и сейсмические исследования, а затем примет решение о целесообразности бурения разведочных скважин. Так что говорить о реальном российском присутствии в стране пока не приходится.

Это тем более досадно, что у России в Африке есть то, чего нет у абсолютного большинства других государств, — люди, которые получили образование еще в советских вузах, помнят русский язык и искренне считают Россию если не второй родиной, то близкой страной.

Когда выпускник Волгоградского мединститута Хустино Обама сдавал багаж в Шереметьево, над ним смеялись пограничники: все везут электрические утюги и чайники, а этот — полный чемодан книг. Приехав домой, Хустино стал первым в стране хирургом-гвинейцем и уже очень скоро — главным врачом госпиталя в Бате. Сейчас доктор Обама возглавляет комитет по здравоохранению парламента Экваториальной Гвинеи и является депутатом Панафриканского парламента.

АЛЕКСАНДР КОНЫШЕВ. УРА! КАНИКУЛЫ.Главной проблемой своей страны Хустино (местные русские называют его Устиныч) считает отсутствие квалифицированных кадров.

— Нам как воздух нужны специалисты, причем во всех отраслях без исключения. Я был единственным местным хирургом, но и сейчас хирургов-гвинейцев непростительно мало — всего шесть человек. Мы просто обязаны вкладывать средства в образование людей и модернизацию общества, иначе есть риск столкнуться с серьезными вызовами. Нефтедоллары — это, конечно, хорошо. Но они опасны тем, что развращают людей — особенно если они не обладают достаточными знаниями и культурой. Вы посмотрите, очень многие у нас не желают работать — все хотят быть начальниками. Полмиллиона начальников не выдержит даже такая богатая страна, как наша!

Хустино говорит, что не понимает, почему политика России на африканском направлении так пассивна. — Возьмите правительство практически любой страны: в каждом работают министры, учившиеся в СССР. Даже в маленькой Экваториальной Гвинее таких трое. Это люди, занимающие ключевые посты в своих государствах, — только подумайте, какие возможности! В прошлом году в Москве на деловом форуме «Россия — Африка» я предложил создать что-то вроде неформального объединения африканских политиков с советским образованием. Там вообще много чего интересного предлагали. Но прошел целый год — и что? И ничего.

Доктор Обама рассказывал, что один из делегатов форума, хотя и проучился в России лет десять, выступал на французском языке. Просто за долгие годы он не встретил в своей стране ни одного человека, с кем мог бы поговорить по-русски. Язык забывается быстрее, чем мы думаем. В семье Хустино говорят на двух языках. С женой Эммой они общаются по-русски, а с детьми — по-испански. Две дочери учатся в Испании, младший сын пока живет с родителями. По-русски говорит только старшая дочь, родившаяся на родине матери в Макеевке. Но все трое знают еще французский и английский.

Месса в Монгомо

Монгомо — это городок с населением семь тысяч жителей на восточной границе Экваториальной Гвинеи. На этой самой границе заканчивается асфальтированная дорога, а дальше — обычный шлагбаум, за которым размытая грунтовка ведет в соседний Габон.

АЛЕКСАНДР ОРЛОВСКИЙ. ПОЛКОВНИК ВВС РЕСПУБЛИКИ ЭКВАТОРИАЛЬНАЯ ГВИНЕЯ ИССИКЕЛЬ АНДА.Мы ехали в Монгомо из Баты — то есть через всю страну с запада на восток. Шоссе, проложенное через джунгли, было такого качества, что если бы не потрясающей красоты виды, то можно было запросто проспать все 250 километров пути, прислонившись головой к оконному стеклу и не чувствуя ни малейшей тряски.

Ливневый лес с деревьями, рядом с которыми вековые европейские дубы показались бы просто высоким кустарником, горные реки, красноватая земля под ногами и невиданной синевы небо над кронами. В этих местах водятся знаменитые черные гориллы, охота на которых запрещена.

Вдоль дороги время от времени встречались деревни, состоящие, как правило, из пары десятков одноэтажных деревянных домов, маленькой церкви и деревянного же сарайчика с вывеской «бар». Деревенские бары похожи один на другой даже по названиям. Чаще всего заведения назывались «Дружба» и (интересно, почему?) «Флорида».

В одном селе мы видели, как всем миром отмечали рождение девочки. Мужчины пили пиво отдельно от женщин, которые пели и танцевали, пока счастливая мать кормила новорожденную грудью. Обычные деревенские старухи отплясывали с таким огоньком, что на их фоне даже самое, как у нас принято говорить, зажигательное телевизионное шоу показалось бы унылой похоронной процессией.

Монгомо — родина президента. Качество шоссе не связано с этим обстоятельством — сегодня хорошие дороги проложены ко всем городам и селам Экваториальной Гвинеи. Но этому городку действительно уделяется особое внимание. Один новый собор чего стоит — уменьшенная копия собора св. Павла в Ватикане. Говорят, на открытие этим летом может приехать сам папа римский.

Еще в Монгомо начал работать колледж, где будут готовить специалистов для сферы туризма — поваров, официантов, менеджеров отелей. На открытие колледжа приехал президент Обианг, который в своем выступлении сказал: «Мы можем и должны стать самодостаточной страной. Ведь нефть рано или поздно закончится, поэтому уже сейчас надо вкладывать средства от ее продажи в создание инфраструктуры для индустрии отдыха. У нас есть все возможности для развития туризма — хороший климат, чистый океан и великолепные пляжи. Нам только нужно научиться все это правильно использовать».

На следующий день президент присутствовал на мессе в старой церкви Монгомо. Все собрались на площади перед храмом, где были расставлены скамьи. Многие прихожане принесли с собой еду, которую следовало освятить перед праздничной трапезой. Для этой же цели к церкви привели несколько коров и свиней, которых затем связали. Неподалеку, но отдельно от них, дожидался своей участи крокодил, его челюсти и лапы были скручены проволокой.

Перед началом мессы церковный джаз-банд (труба, саксофон, бас-гитара и ударные) исполнил несколько великолепных композиций, а затем выступил женский хор. Семь или восемь мужчин играли на каких-то местных ударных инструментах, отдаленно напоминающих ксилофон, хористки пели, слегка пританцовывая и делая синхронные движения руками. Описать это невозможно. Этим можно только любоваться, замерев от восторга, пусть даже не совсем религиозного.

Мессу служил новый епископ Хуан Нсуе Эджанг. Люди слушали его очень внимательно, время от времени согласно кивая головами.

— Мы молимся о стабильности, — сказал мужчина, стоявший рядом. — Вы же видите, что творится вокруг. А у нас спокойно.

Пусть все так и остается.

В сквере в центре Монгомо стоит небольшая стела с бюстами трех лидеров страны: Бонифасио Ондо (возглавлял провозглашенную еще испанцами внутреннюю автономию), расстрелянного диктатора Франсиско Масиаса и сместившего его нынешнего президента Теодоро Обианга. Вот оно — уважение к собственной истории.

У этой же стелы фотографировалась группа школьников вместе со своими учителями. Самая старшая из преподавателей была явной иностранкой. Как выяснилось из разговора, она испанка, ее зовут Росария, в Африку она приехала по линии церкви и живет здесь уже 19 лет. На вопрос, нравится ли ей в Экваториальной Гвинее, Росария ответила так:

— Очень нравится! Здесь спокойно, и все мы знакомы друг с другом. Такая, знаете ли, маленькая семейная страна.

Для нас Россия - страна-друг

АЛЕКСАНДР ОРЛОВСКИЙПрезидент Экваториальной Гвинеи и нынешний председатель Африканского союза Теодоро Обианг Нгу ема Мбасого рассказал «Однако» о том, чем его страна может заинтересовать Россию и чем Россия интересна его стране.

– Прежде всего хочу сказать, что Россия для нас — это страна-друг. Когда-то Советский Союз оказал неоценимую помощь многим молодым африканским государствам. Сейчас другое время. СССР больше нет, но Россия не перестала быть нашим другом. Да, в силу объективных причин наши отношения стали менее активными, но они никогда не прерывались. И сегодня мы очень заинтересованы в сотрудничестве с Россией. Нам нужны ваши технологии, ваши квалифицированные специалисты практически во всех областях, мы бы также хотели чаще направлять нашу молодежь на учебу в российские вузы.

Что мы можем предложить взамен? Экваториальная Гвинея богата не только нефтью и газом. У нас есть и другие природные богатства. Российские компании могли бы принять участие в их освоении.

«Однако»: На открытии колледжа в Монгомо вы сказали, что полученные от продажи нефти и газа деньги будут инвестированы в создание и развитие туристской инфраструктуры. А в другие отрасли? Теодоро Обианг: И в другие отрасли тоже. Например, в сельское хозяйство, плачевное состояние которого является одной из главных проблем многих стран Африки. Мы зависим от импорта продовольствия. Когда-то Экваториальная Гвинея была одним из крупнейших мировых экспортеров какао-бобов, сегодня этого нет. Это неправильно. Нефтедоллары рано или поздно закончатся, а земля будет родить всегда.

Другие важные области инвестиций — здравоохранение и образование. Мы хотим, чтобы молодежь активнее участвовала в управлении страной и ее экономикой. Кстати, предстоящий саммит Африканского Союза, который состоится у нас в Малабо, пройдет под девизом «Больше доверия молодежи — во имя стабильного развития».

«Однако»: Экваториальная Гвинея прошла через тяжелейший период диктатуры. В одном из интервью вы сказали, что ваша страна только учится демократии. А когда можно будет сказать, что демократии вы уже научились?

Теодоро Обианг: Думаю, этого нельзя сказать ни об одной стране в мире. Демократия не статичное положение, достигнутое раз и навсегда. Это непрерывный процесс развития и совершенствования институтов народовластия. Да, колониальный период и его последствия стали причиной того, что африканские страны ступили на этот путь позже. Но мы движемся вперед, и это главное. Экваториальная Гвинея сегодня — многопартийное государство. Не все из существующих партий поддерживают правительство. Есть оппозиция, и это нормально. Ненормально, когда некоторые оппозиционные лидеры, вместо того чтобы вести политическую работу и оппонировать правительству законными методами, вербуют наемников, занимаются контрабандой оружия и готовят убийства законно избранных руководителей страны. В прошлом у нас это случалось. Наша страна и наше правительство с этим мириться не будут.

«Однако»: Что вы думаете о будущем Африканского союза? Может ли он стать в будущем чем-то вроде ЕС в Европе? Теодоро Обианг: Разве что в будущем. Африканские страны очень разные — как по культуре и традициям, так и по экономическому развитию. Сейчас главное — выработать единые подходы по ключевым вопросам современности на основе общих демократических ценностей и следовать им в интересах друг друга.


Полный список новостей»